Alexey Kozlov. Goat sax. Moscow. 1998Алексей Козлов. «Козел на саксе». И так всю жизнь.
Москва.: Издательство «Вагриус». 1998.
Автор: Алексей Семёнович Козлов (род. 13 октября 1935, Москва) — советский и российский саксофонист и джазмен. Композитор, исполнитель, актёр, публицист, писатель.
Редактор И.С.Гайдамович.
Младший редактор Е.Г.Таран.
Художественный редактор О.Г.Дмириева.
Технолог М.С.Белоусова.
Операто компьютерной верстки И.В.Соколова.
Корректор Б.Б.Кузнецова.
Подписано в печать 15.07.98.
Количество страниц: 446 стр., фотографии. Формат  60х90/16,  обложка 145х198 мм. Гарнитура Таймс. Печать офсетная.
Тираж 10.000 экз.
Издательство «Вагриус». 103064, Москва, ул. Казакова, 18.
Отпечатано с готовых диапозитивов в Государственном ордена Октябрьской Революции, ордена Трудового Красного Знамени Московском предприятии «Первая Образцовая типография» Государственного комитета Российской Федерации по печати. 113054, Москва, Валовая, 28.

ВВЕДЕНИЕ
     По происхождению  своему я считаю себя  коренным москвичом,  хотя, если строго  разобраться, исконной  москвичкой  является  только  моя  мама,  все обозримые предки которой  проживали в Москве. В нашей  семье о них старались не упоминать, а от всех прочих их происхождение тщательно скрывалось.  И это было вполне оправдано, ведь  предки моей бабушки были священнослужителями. А в советское время,  особенно в первые годы,  потомки  дворян, представителей духовенства,  и  просто  богатых  людей,  называемых буржуями,  подвергались репрессиям.  Мой пра-пра-дедушка, — Виноградов  Петр Ильич — известный в Москве  меломан, был протоиереем и заведовал ключами Успенского  собора в Кремле.  А вот прадедушка, Иван Гаврилович  Полканов, обладавший прекрасным низким голосом, служил в том же соборе  протодиаконом и  женился на его дочери. От этого брака и родилась моя бабушка  —  Полканова  Ольга  Ивановна. Онапрожила долгую жизнь и умерла, когда мне было двадцать восемь лет.  Но тогда меня  не  очень  интересовало наше  прошлое и я,  к  сожалению,  особенно не расспрашивал  ее   о  жизни  своих   предков,  тем  более,  что  тема   была нежелательной. Из предосторожности  многие семейные документы  были когда-то просто  уничтожены.  Чудом  сохранились  фотографии и  Петра  Ильича и Ивана Гавриловича,  который ушел из жизни  в  самом начале  советского режима и не попал под репрессии.
Бабушка  моя  была   в  молодости  девушкой  эмансипированной.  Являясь поповской дочкой, она, тем  не менее,  вращалась в обществе барышень  нового типа,  интересовавшихся  науками,  искусством  и   театром,  ведущих   более свободный и  независимый образ жизни. Она работала  секретарем в  Московском Университете и позднее,  до  самого  моего  рождения,  в  Ученом медицинском совете.   Ее  муж,   мой  дед  —   Толченов   Иван Григорьевич — был певцом. Он  служил в Государственной  хоровой капелле, пел на  оперной  сцене  и  в  церковных  хорах.  Одно  время он работал и  в популярном народном  хоре Агреневой-Славянской, где  иногда  пела  и  моя  бабушка.  Перед  самой  революцией,  в   возрасте одиннадцати лет там стала выступать и их дочка,  Катя Толченова, моя будущая мама. В  первые годы советской  власти хор  эмигрировал,  а скорее  всего  — просто не возвратился после гастролей в  Манчжурию, но бабушка с дедушкой на это не решились, и слава Богу, а то неизвестно, что было бы со мной….

3000