Nikolai Gusev. Lev Nikolaevich Tolstoy. Materials for the biography from 1828 to 1855Н.Н.Гусев. Лев Николаевич Толстой.
Материалы к биографии с 1828 по 1855 год.
Автор: Николай Николаевич Гусев (9 [21] марта 1882, Рязань — 23 октября 1967, Москва) — русский литературовед, личный секретарь Л.Н.Толстого.
Академия Наук СССР. Институт мировой литературы имени А.М.Горького.
Москва: Издательство Академии Наук СССР. 1954.
Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Академии Наук СССР.
Ответственный редактор М.К.Добрынин.
Редактор издательстваЛ.Д.Опульская.
Технический редактор Е.Д.Гракова.
Корректор В.Н.Стаханова.
Оформление художника Н.А.Седельникова.
РИСО АН СССР № 516 4. Издат. № 199.
Подп. к печ. 30/VI 1954 г.
Количество страниц: 720 стр., портреты, репродукции 23 вклейки. Формат бум. 60х92 1/16. Обложка 155х225 мм.
Тираж 10.000.
2-я тип. Издательства Академии Наук СССР. Москва, Шубинский пер., д.10.
Цена по прейскуранту 1952 г. 32 р. 90 к.

ПРЕДИСЛОВИЕ
«Лев Толстой был самым сложным человеком среди всех крупнейших людей XIX столетия», — писал А. М. Горький («О С. А. Толстой»).
Эти слова А. М. Горького справедливы во всех отношениях. Необыкновенно сложна исключительная личность Льва Толстого; сложно его огромное по своему диапазону и значению, богатейшее по содержанию и разнообразное по своим формам творчество; сложна и противоречива была эволюция мировоззрения Толстого на протяжении его долгого жизненного пути.
Отсюда понятно, как трудна и ответственна задача биографа Л. Н. Толстого, поставившего своей целью проследить все течение его жизни, богатой внешними событиями и изобилующей самыми разнообразными внутренними переживаниями.
Биограф Л. Н. Толстого в своем понимании социальной эволюции великого писателя должен исходить из ленинской точки зрения, устанавливающей разрыв Толстого со своим классом и его переход к идеологии трудового патриархального крестьянства. Чрезвычайно важно проследить все фазы этого перехода — от его начальных стадий до окончательного утверждения, со всеми временными колебаниями и отклонениями, ослаблением и усилением.
Творчество всякого писателя составляет неотъемлемую часть его биографии. «Слова поэта суть уже его дела», — говорил Пушкин. «В созданиях поэта его дух и его жизнь», — писал Белинский. Если эти утверждения Пушкина и Белинского справедливы относительно всех писателей вообще, то тем более справедливы они в отношении таких писателей, каким был Лев Толстой, который всегда, во всех своих произведениях, — пользуясь его собственным выражением, — «хотел сказать» нечто такое, что в данное время представлялось ему особенно важным и нужным. «Поэт лучшее свое отнимает от жизни и кладет в свое сочинение», — записал Толстой в своей записной книжке 27 ноября 1866 года. Он же отметил в одном из писем жене: «Писанье мое есть весь я».
Мне лично пришлось беседовать с Л. Н. Толстым о значении его произведений, как материала для биографии, по поводу вышедшего в 1908 году второго тома его биографии, написанной П. И. Бирюковым. Я высказал Льву Николаевичу свое мнение, что из его произведений можно гораздо больше узнать о его жизни, чем из этой работы П. И. Бирюкова. Лев Николаевич сейчас же и, как мне показалось, даже с некоторым удовольствием согласился с этим.
Литературное наследие Льва Толстого огромно по своим размерам. Сотни художественных и теоретических произведений самого разнообразного содержания, около десяти тысяч писем к разным лицам, дневники, которые он вел в течение 64 лет своей жизни, — с восемнадцатилетнего возраста и почти до самых последних дней, — таков тот необъятный материал, который и облегчает и затрудняет задачу биографа. Облегчает — изобилием содержащихся в нем данных, освещающих историю жизни и творчества гениального писателя; затрудняет — самым своим количеством, своим разнообразием, сложностью и часто противоречивостью.
Общепризнано и частью удостоверено самим Толстым присутствие значительной доли автобиографического элемента в таких созданных им образах, как Иртеньев, Нехлюдов, Оленин, Левин. Но автобиографический элемент присутствует не только в этих толстовских образах, где он выступает особенно явственно. Можно найти разрозненные автобиографические черты и во многих других созданных Толстым образах: и в образе волонтера в «Набеге», и юнкера в «Рубке леса», и Сергея Михайловича в «Семейном счастье», и Андрея Болконского, и Пьера Безухова, и старого князя Щербацкого, и Ивана Васильевича (рассказ «После бала»), и даже Сережи Каренина. Как правило, наиболее значительно присутствие автобиографического элемента в первых черновых редакциях многих художественных произведений Толстого; в последующих редакциях автобиографический элемент нередко затушевывался и частично даже устранялся автором.
Однако пользоваться художественными произведениями Толстого как автобиографическим материалом следует с большой осторожностью и осмотрительностью. Даже в трилогии Толстой не ставил задачей описывать события одной только своей жизни. Мы находим здесь не только описания событий, взятых из жизни других лиц, но и такие эпизоды, которые являются созданием творческой фантазии художника1. Пользоваться художественными произведениями Толстого как автобиографическим материалом
допустимо лишь в тех случаях, когда художественный рассказ подтверждается несомненными биографическими данными и вполне соответствует фактам внешней и внутренней жизни Толстого данного периода. При таком условии художественные произведения Толстого в значительной степени дополняют и поясняют данные его биографии.
Переписка писателя, разумеется, является драгоценным биографическим материалом2. При этом, однако, биограф не должен забывать о субъективном элементе, неизбежно присутствующем во всякой переписке. Несомненно, что содержание и общий тон всякой переписки обусловливаются не только личностью пишущего, его целями и его настроением, но и личностью адресата, его умственным и нравственным уровнем, с которым пишущему неизбежно приходится считаться, и отношениями между пишущим и адресатом. Эта двусторонняя обусловленность содержания и тона писем особенно ясно сказывается в письмах Толстого вследствие своеобразия его личности и сложности его отношений со своими корреспондентами.
Еще более драгоценным материалом для биографа Толстого являются его дневники. Но субъективный элемент — настроение сегодняшнего дня — проявляется в них еще сильнее, чем в письмах, что иногда приводило Толстого к совершенно противоположным (в разное время) суждениям об одном и том же лице или предмете. Кроме того, записи дневников Толстого (особенно молодых лет) часто отличаются большой лаконичностью, недосказанностью, что нередко затрудняет правильное понимание их смысла и значения.
Наконец, ценным биографическим материалом служат мемуары и воспоминания современников. По отношению к Л. Н. Толстому мемуарная литература исчисляется тысячами книг и статей. Отношение исследователя жизни и творчества Л.Н.Толстого к мемуарной литературе о нем должно быть особенно критическим. Здесь наряду с несомненными данными сплошь и рядом находим совершенно фантастические сведения, большей частью бессознательное, а иногда и сознательное искажение фактов. Только при строгой критической проверке мемуарная литература может дать биографу Л. Н. Толстого много ценного материала.
Предлагаемая работа содержит попытку дать свод всех имеющихся в настоящее время материалов к биографии и истории творчества Л.Н.Толстого за период с 1828 по 1855 год.
Мною использованы в качестве материалов для биографии впервые опубликованные в Юбилейном издании произведения, черновики произведений, письма и дневники Толстого. При этом в некоторых случаях удалось дополнить и уточнить публикации Юбилейного издания как в отношении текстов Толстого, так и их дат и истолкования. Я использовал также весь тот, пока еще не опубликованный, материал произведений и писем Толстого, который войдет в следующие, еще не вышедшие тома Юбилейного издания.
Далее мною использован ряд других неопубликованных материалов, хранящихся в Рукописном отделе Государственного музея Л. Н. Толстого и в других архивохранилищах. Из этих материалов на первое место следует поставить обширный архив воспитательницы Толстых Т.А.Ергольской, до настоящего времени остававшийся не разобранным и не изученным. Архив этот содержит переписку Т. А. Ергольской с членами семьи Толстых, их родными и знакомыми, а также собственные дневниковые записи и черновики писем Т.А.Ергольской, представляющие значительный интерес. Целый ряд новых данных удалось извлечь из неопубликованных писем к Толстому его близких родных, гувернера Сен-Тома, друзей и знакомых. Многие из этих писем по-новому освещают события первого периода жизни Толстого.
В Тульском областном архиве удалось разыскать некоторые документы, относящиеся к детским и отроческим годам Толстого, которыми, между прочим, совершенно опровергается легенда о насильственной смерти его отца.
Из неопубликованной мемуарной литературы особенно много ценных материалов дали мне обширные (около 200 печатных листов), в большей своей части не напечатанные «Яснополянские записки» Д.П.Маковицкого, содержащие ряд до сих пор остававшихся неизвестными воспоминаний Толстого о молодых годах своей жизни.
Следует сказать, что и опубликованное уже литературное наследие Льва Толстого использовано в качестве материала для его биографии лишь в самой незначительной степени. Огромные массивы его дневников и писем, хранящие в себе неисчислимые богатства биографических данных, до сих пор не изучены сколько-нибудь основательно со стороны биографии их автора. Мало того, во многих случаях опубликованные произведения, письма и дневники Толстого, как материал для его биографии, истолковывались совершенно неправильно. Нередко поэтому в том или другом случае приходится опровергать твердо установившееся неправильное понимание как фактов биографии Толстого, так и существенных сторон его миросозерцания.

5000