Yuriy Gote. My Notes. Moscow. 1997Ю.В.Готье. Мои заметки.
Автор: Юрий Владимирович Готье (18 (30) июня 1873, Москва — 17 декабря 1943, Москва) — российский и советский историк, академик АН СССР (1939).
Подготовили к изданию Т.Эммонс, С.Утехин.
Художник Р.Аюпова.
Оригинал-макет подготовлен Гуманитарным центром «ЭНРОФ».
Москва: Издательский центр  «ТЕРРА». 1997.
Серия «Тайны истории в романах, повестях и документах».
Редактор Э.Пономарева.
Художественный редактор И.Марев.
Технический редактор Н.Привезенцева.
Корректоры Н.Андреева, И.Сахурук.
Компьютерная верстка А.Диамент.
Подписано в печать 30.05.97.
Количество страниц: 592 стр. Обложка 145х220 мм. Гарнитура Таймс. Печать офсетная. Твердый переплет.
Издательский центр «ТЕРРА». 113184, Москва, Озерковская еаб., 18/1.
Цена 29.400 р. Цена для членов клуба 26.700 р.

АННОТАЦИЯ
Юрий Владимирович Готье (1873-1943) — русский историк. С 1898 до 1930 года — директор Румянцевского музея. Он относится к блестящей плеяде учеников Ключевского, посвятивших свою жизнь изучению социально-экономической истории России.
Дневник Готье дает яркую и необычную картину жизни в Москве во время Октябрьской революции и в первые послереволюционные годы.
Эта книга на русском языке издается впервые.

1920
5/18 июля. Попал в Пестово на один день, после отвратительной московской недели, тогда как рассчитывал приехать дней на 10. Вся неделя прошла в обычной скуке, и тоске, и маянии, и все, казалось, было благополучно, как вдруг вчера произошло чрезвычайное событие, вполне под стать всей современной жизни. В Музее (а также и в Историческом музее) был произведен обыск по предписанию ВЧК или, по терминологии комиссаров, «операция». Я подходил утром к Музею от Дольников, когда мне навстречу попались шедшие от Музея двое служащих, которые сообщили мне, что все здания окружены красноармейцами, что туда впускают всех, а оттуда не выпускают никого.
Я, конечно, отправился туда и узнал, что в 5 часов утра приехали 24 комиссара с 24 красноармейцами к председателю домового комитета Георгиевскому и предъявили мандат на закрытие Музея на 7 дней и на производство обысков во всей территории Музея и на задержание подозрительных лиц. В 7 часов были предупреждены Голицын, Виноградов, Долгов, Романов и я (который отсутствовал), и начался обыск в Музее, главным образом в подвалах; задание их было найти подземные ходы в Кремль и оружие, а попутно — золото и бриллианты. После обыска во всем подвальном этаже они обыскали квартиры служащих. У меня обыск продолжался часа полтора; у Мензбиров тоже; но на нем я уже не присутствовал. Товарищ комиссар обошел мои две комнаты, затем приступил к осмотру моего письменного стола, где не нашел ничего, как, впрочем, и нигде ничего не нашел. Сначала он был вежлив, но сдержан; потом стал проще, попросил, может ли он закурить; мукой он не интересовался. В общем, я не могу пожаловаться ни на какую-либо некорректность с его стороны. Мне было сначала неприятно; потом стало все равно, и я говорил с ним совершенно хладнокровно. Я не могу сказать, чтобы этот человек оставил во мне особо скверное воспоминание.

1000