Lucian. Favorites. Moscow. 1987Лукиан. Избранное.
Автор: Лукиан (около 120 — после 180 гг. н.э.) — древнегреческий писатель.
Перевод с древнегреческого.
Москва: Издательство «Художественная литература». 1987.
Серия «Библиотека античной литературы».
Издание «Библиотека античной литературы» осуществляется под общей редакцией С.Аверинцва, С.Апта, М.Гаспарова, А.Тахо-Годи, С.Шервинского и В.Ярхо.
Состав и предисловие И.Нахова.
Комментарии И.Нахова и Ю.Шульца.
Художник В.В.Носков.
Редактор Е.Маркович.
Художественный редактор Л.Калитовская.
Технический редактор О.Ярославцева.
Корректоры Н.Усольцева, С.Колганова.
Сдано в набор 12.09.86. Подписано к печати 18.11.86.
Количество страниц: 624 стр., заставки, концовки. Формат 60х84 1/16, обложка 150х207 мм. Бумага типогр. №1. Гарнитура «Академическая». Печать высокая. Твердая тисненая обложка, суперобложка.
Тираж 100.000.
Ордена Трудового Красного Знмени издательство «Художественная литература», 107882, Москва, Б-78, Новая Басманная, 19.
Ордена Октябрьской Революции, ордена Трудового Красного Знамени Ленинградской производственно-техническое объединение «Печатный Двор» имении А.М.Горького Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 197136, Ленинград, П-136, Чкаловский пр., 15.
Цена 3р. 40к..

АННОТАЦИЯ
Выдающегося древнегреческого сатирика Лукиана из Самосаты (II в. н. э.) Энгельс назвал «Вольтером классической древности». Нет нн одной области жизни Римской империи его времени, которую не затронул бы своем творчестве этот насмешник, атеист, вольнодумец: риторику и философию, религию и быт, литературу и искусство, провинции и Рим. Увлекательный рассказчик, создатель сатирического диалога, Лукиан, иронизируя и пародируя, срывает маски как с языческого лжепророка, так и с христианствующего авантюриста, он вышучивает философов, состоящих на жалованье у богачей, ораторов-пустозвонов, придворных историографов, ом смеется над олимпийскими богами, растерявшими все святость. Внимательному читателю откроется также вера разум народа и лучшее будущее.
Творчество Лукиана оказало самое плодотворное влияние на литературу эпохи Возрождения и Просвещения, оно донесло до наших дней голос угасающей античности.

Lucian. Favorites. Moscow. cover. 1987

СОДЕРЖАНИЕ
И.Нахов. Лукиан из Самосаты
ПРОЗА
Сновидение, или Жизнь Лукиана. Перевод Э.Диль.
Человеку, назвавшему меня «Прометеем красноречия». Перевод Н.Баранова.
Похвала родине. Перевод В.Чемберджи.
Разговоры богов. Перевод С.Сребрного.
Собрание богов. Перевод С.Радлова.
Зевс уличаемый. Перевод С.Радлова.
Зевс трагический. Перевод С.Радлова.
Александр,или Лжепророк. Перевод Д.Серхеевского.
О смерти Перегрина. Перевод Н. Баранова.
Разговоры в царстве мертвых. Перевод С.Сребрного.
Икароменипп, или Заоблачный полет. Перевод С.Лукьянова.
Сновидение, или Петух. Перевод Н. Баранова .
Дважды обвиненный, или Судебное разбирательство. Перевод Э.Диль.
Пир, или Лапифы. Перевод Н.Баранова.
Нигрин. Перевод С.Меликовой-Толстой.
Гермотим, или О выборе философии. Перевод Н.Баранова.
Жизнеописание Демонакта. Перевод Я.Любарского.
Токсарид, или Дружба. Перевод Д.Сергиевского .
Учитель красноречия. Перевод Н.Баранова.
Правдивая история. Перевод К.Тренер .
Любитель лжи, или Невер. Перевод И.Толстого .
Разговоры гетер. Перевод Б.Казахского.
Две любви. Перевод С.Огиерова .
Похвала мухе. Перевод К.Колобовой .
Как следует писать историю. Перевод С.Толстой .
ПОЭЗИЯ
Перевод Ю. Шульца
Трагоподагра.
Быстроног.
Эпиграммы.
Комментарии И. Нахова и Ю.Шульца.
Словарь мифологических, исторических имен, географических наименований и терминов

СНОВИДЕНИЕ, ИЛИ ЖИЗНЬ ЛУКИАНА
1. Едва только я, достигнув отрочества, перестал ходить в школу, как мой отец принялся со своими друзьями рассуждать, чему же теперь учить меня. Большинство было того мнения, что настоящее образование стоит больших трудов, весьма длительно, связано с большими затратами и предполагает блестящее положение; наши же дела плохи, и в скором времени нам может понадобиться поддержка. Вот если бы я выучился какому-нибудь ремеслу, то сразу же начал бы зарабатывать на жизнь и перестал — такой большой парень — сидеть на отцовских хлебах, а вскоре мог бы обрадовать отца, принося ему постоянно свой заработок.
2. Затем был поставлен на обсуждение второй вопрос — о том, какое ремесло считать лучшим: и чтобы легко было выучиться, и чтобы свободному человеку оно подходило, и чтобы под рукой было все необходимое, и чтобы доход оно давало достаточный. И вот, когда каждый — в соответствии со своим вкусом или опытом — стал хвалить то или другое ремесло, отец, взглянув на моего дядю (надо сказать, что при обсуждении присутствовал дядя, брат матери, считавшийся прекрасным ваятелем), сказал: «Не подобает, чтобы одержало верх какое-либо другое ремесло, раз ты присутствуешь здесь; поэтому возьми его к себе, — он показал на меня, — и научи его хорошо обделывать камень и быть хорошим ваятелем; он способен к подобным занятиям и, как ты знаешь, имеет к этому природное дарование». Отец основывался на игрушках, которые я лепил из воска. Часто, когда учителя оставляли меня в покое, я соскабливал с дощечки воск 12 и лепил из него быков, лошадей или, клянусь Зевсом, даже людей, делая их, как находил отец, весьма прилично. То, за что меня били учителя, стало теперь предметом похвалы и признаком таланта, все были уверены, что раз уж я умел лепить, то в короткое время выучусь ремеслу ваятеля.
3. Наконец настал день, когда показалось удобным начать мое учение, и меня сдали дяде, причем я, право, не очень тяготился этим обстоятельством: я рассчитывал найти приятное развлечение и случай похвастаться перед товарищами, если они увидят, как я делаю изображения богов и леплю различные фигурки для себя и для тех, кто мне нравится. И конечно, со мной случилось то же, что и со всеми начинающими. Дядя дал мне резец и велел осторожно обтесать плиту, лежавшую в мастерской; при этом он привел общеизвестную поговорку: «Доброе начало — половина дела». Когда же я по неопытности нанес слишком сильный удар, плита треснула, а дядя, рассердившись, схватил валявшуюся поблизости палку и совсем не ласково и не вдохновляюще стал посвящать меня в тайны профессии, так что слезы были вступлением к ремеслу.

3000