Apuleius. ‘Metamorphoses’ and other works. Moscow. 1988Апулей. Метаморфозы и другие сочинения.
Автор: (125, Мдауруш, Алжир — ок. 170, Карфаген, Тунис) — древнеримский писатель и поэт, философ-платоник, ритор.
Перевод с латинского.
Москва: Издательство «Художественная литература». 1989.
Серия «Библиотека античной литературы».
Издание «Библиотека античной литературы» осуществляется под общей редакцией С.Аверинцева, С.Апта, М.Гаспарова, А.Тахо-Годи, С.Шервинского и В.Ярхо.
Состав и научная подготовка текста М.Гаспарова.
Вступительное слово Н.Григорьевой.
Комментарии М.Гаспарова, Н.Григорьевой, А.Кузнецова, Е.Рабинович, Р.Урбан..
Художник Д.Бисти.
Редактор Е.Маркович, Е.Тарусина.
Художественный редактор Л.Калитовская.
Технический редактор О.Ярославцева.
Корректоры Н.Усольцева, О.Наренкова.
Сдано в набор 03.11.87. Подписано к печати 30.05.88.
Количество страниц: 399 стр., заставки Формат 60х84 1/16, обложка 150х207 мм. Бумага типогр. №1. Гарнитура «Академическая». Печать высокая. Твердая тисненая обложка, суперобложка.
Тираж 100.000.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Художественная литература», 107882, ГСП, Москва, Б-78, Новая Басманная, 19.
Ордена Октябрьской Революции, ордена Трудового Красного Знамени Ленинградское производственно-техническое объединение «Печатный Двор» имени А.М.Горького Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 197136, Ленинград, П-136, Чкаловский пр., 15.
Цена 5р. 50к.

Apuleius. ‘Metamorphoses’ and other works. Moscow. 1988. Cover

АННОТАЦИЯ
Апулей, латинский писатель II в. н.э., прославился своим романом «Метаморфозы», более известным под заглавием «Золотой осел». Герой его из-за неуместного любопытства оказывается колдовским образом обращен в осла, испытывает множество трагических и комических приключений, слышит трогательную сказку об Амуре и Психее и, наконец, чудом возвращает себе человеческий облик. Кроме этого знаменитого произведения в книгу вошла пышная судебная речь «Апология, или О магии», риторические отрывки «Флориды» и маленький философский трактат (впервые на русском языке) «О божестве Сократа». Оратор, философ и художник в одном лице, Апулей заслужил громкую славу, а сочинения его — широкую популярность в течение многих веков.

Dmitry Bisti - Apuleius. ‘Metamorphoses (1). 1988

METAMORPHOSEON
LIBRI XI
SIVE
ASINUS AUREUS
Перевод M. Kyзмина
133

КНИГА ПЕРВАЯ
1. К рассказу приступаю, чтобы сплести тебе на милетский манер134 разные басни, слух благосклонный твой усладить лепетом милым, если только ты не презришь взглянуть на египетский папирус, исписанный острием нильского тростника,135 чтобы ты подивился на превращение судьбы и самых форм человеческих и на их возвращение обратным поворотом в прежнее состояние. В немногих словах — сам-то я кто.
Аттический Гиметт, Эфирейский перешеек и Тенара Спартанская,136 земли счастливые, навеки обессмерченные еще более счастливыми книгами, — были моей древней колыбелью. От них в награду я с отрочества получил аттическое наречие. Скоро я прибыл в столицу Лациума;137 с огромным трудом одолел я, не имея никакого руководителя, местный язык.
Вот почему прежде всего я умоляю не оскорбляться, если встретятся в моем грубом рассказе чужеземные и простонародные выражения. Но сама эта смесь наречий соответствует предстоящим превращениям, к рассказу о которых мы приступаем. Начинаем греческую басню.138 Внимай, читатель, будешь доволен.
2. Я ехал по делам в Фессалию,139 так как с материнской стороны я был оттуда, и наш род гордился происхождением от знаменитого Плутарха140 через племянника его Секста-философа.141 После горных круч, долинных спусков, свежести луговой, плодородья полей возделанных, едучи на местной ослепительно белой лошади,142 так как и она уже приутомилась, и я, от сиденья уставший, не прочь был размять ноги, — я спешился. Я тщательно травой отер пот с лошади, по ушам ее поглаживаю, отпускаю узду и шажком ее проваживаю, пока она усталый желудок обыкновенным и естественным образом не облегчит. И пока она, наклонив голову набок, искала пищи по лугу, вдоль которого шла, я присоединяюсь третьим к двум путникам, которые шли впереди меня на близком расстоянии. Покуда я слушаю, о чем идет разговор, один из них, расхохотавшись, говорит:
— Уволь от этих басен, таких же нелепых, как и пустых. — Услышав это, я, жадный до всяких новостей, говорю: — Напротив, продолжай! Я не любопытен, но хочу знать если не все, то как можно больше. Вместе с тем и трудность подъема, которым мы подымаемся, облегчится от приятного рассказа.
3. Тот, кто начал, отвечает: — Э! все это вранье так же верно, как если бы кто стал уверять, что от магического бормотанья могут быстрые реки бежать вспять, море лениво застыть, лишиться дыханья ветер, солнце застрять, луна вспениться, звезды сорваться, день пропасть, ночь воцариться!

3000