Выдающийся русский востоковед В.С.Голенищев и история приобретения его коллекции в Музей изящных искусств (1909-1912).
Государственный музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина.
Из архива ГМИИ. Выпуск 3.
Государственный Эрмитаж. Ленинградское отделение института археологии АН СССР.
Москва: Издательство «Советский художник». 1987.
Составители, авторы примечаний:
А.А.Демская, С.И.Ходжаш, О.Д.Берлев, Г.И.Качалина, Е.М.Яковлева.
Вступительная статья: С.И.Ходжаш.
Биографические сведения, указатель имен: М.Б.Аксененко, А.А.Демская.
Перевод с древнеегипетского: О.Д.Берлев.
Перевод с фраецузского и английского: О.Д.Берлев, И.Е.Прусс, С.С.Лосев.
Оформление: Н.Е.Семпер-Соколов.
Под общей редакцией доктора искусствоведения И.Е.Даниловой.
Редактор, автор вступительных текстов к разделам Л.М.Смирнова.
Количество страниц: 344 стр. Формат 60х90/16.
Тираж 1500.
Издательство «Советский художник». 125319, Москва, ул.Черняховского, 4-а
Типография Министерства культуры СССР. 103, Москва, Столешников пер., 2.
Цена 1р. 40к.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение.
Приобретение коллекции В.С.Голенищева в государственную собственность (1908-1909).
Поступление коллекции В.С.Голенищева в Музей изящных искусств в Москве (1909-1911).
Статьи В.С.Голенищева о путешествиях в Египет в 1884-1885 и 1888-1889 гг.
Письма В.С.Голенищева Г.Масперо, О.Э.Лемму, Б.А.Тураеву, Л.З.Мсерианпу (1880-1914).
Письма В.С.Голенищева Б.А.Тураеву (1909-1914), И.В.Цветаева Б.А.Тураеву (1909-1912).
Переписка В.С.Голенищева с Б.А.Тураевым,В.В.Струве, А.Гардинером, Ф.Гриффисом, Ж.Капаром, М.Малининым, П.Лако (1910-1936).
Из воспоминаний и статей о И.В.Цветаеве, В.С.Голенищеве, Б.А.Тураеве:
Назаревский А.В. Из воспоминаний об И.В.Цветаеве.
Розанов В.В. Памяти Ивана Владимировича Цветаева.
Стасов В.В. О Голенищеве.
Владимир Викентьев. Владимир Семенович Голенищев.
Струве В.В. Значение В.С,Голенищева для египтологии.
Жан Сент-Фар-Гарно. Слово о Владимире Голенищеве.
Живаго А.В. О Б.А.Тураеве.
Бороздина-Козьмина Т.Н. Б.А.Тураев и его музейная работа.
В.С.Голенищев. Основные даты жизни и деятельности.
Биографические сведения об ученых и лицах, связанных с судьбой Голенищевской коллекции.
Указатель имён.

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЕГИПТУ ЗИМОЙ I888-I889 г.
В заседании Восточного Отделения Императорского Русского Археологического Общества I6 ноября I889 г. я имел случай представить на рассмотрение почтенных моих сочленов несколько особенно выдающихся древностей из числа тех, которые были собраны мною прошлой зимой во время моего почти семимесячного пребывания в Египте.
Кроме необходимых объяснений, которые я дал по поводу показанных мною вещей, я сделал еще краткое сообщение о моем последнем путешествии по Нилу от Каира до первых порогов у Ассуана, о моей поездке в аравийскую пустыню и к берегам Красного моря и о небольшой раскопке, которую я довольно успешно произвел в Нижнем Египте по близости от местности, носящей название Телль эль Масхута.
Полагая, что, помимо ученых, присутствовавших при моем сообщении, в России немало лиц интересуются успехами древнеегипетской археологии, я решаюсь письменно ознакомить и их в кратких чертах с наиболее важными приобретениями, сделанными мною недавно в Египте, а также вкратце поделиться и с ними теми впечатлениями и научными результатами, которые я вынес из своего прошлогоднего путешествия.
Едва я прошлою осенью I5 октября вступил в Александрии на почву Египта, как мне посчастливилось сделать довольно интересное приобретение, состоящее из целой жестянки наполненной папирусными обрывками, однородными с теми, какие обыкновенно добываются в Фаюме (египетской провинции к юго-западу от Каира). В числе папирусных фрагментов по своей оригинальности особенного внимания заслуживают: I) остатки пехлевийских(?) папирусов несколько другого типа, чем те, которые мне прежде попадались в Египте (один из этих папирусов воспроизведен на табл. I, № I), 2) два обломка покрытых письменами отчасти напоминающими арабский(?) шрифт, но, вместе с тем, носящими какой-то особый, странный, не арабский отпечаток (табл. I, № 3), 3) небольшой листок папируса, исписанный каким-то неизвестным мне шрифтом (табл. I, № 2), может быть, греческой скорописью, как то думает английский профессор Сэйс, которому я показывал в Египте эту небольшую рукопись , и, наконец, 4) олин обломок папируса с остатком еврейского текста (табл. I, № 4) . Остальные папирусные фрагменты в числе вновь приобретенных в Александрии-частью арабские, частью греческие и коптские. Почти все они довольно плохо сохранились.
Вторым приобретением моим в Александрии была небольшая, греко-римская, раскрашенная надгробная плита, найденная в местности, лежащей вне черты города по направлению к местечку Рамлэ.
I В несомненной подлинности рукописей, помещенных на табл. 1 под №№ I,2,3 и представляющих никогда мною не виденные и мне непонятные шрифты, ручаться трудно. Предлагаю их на рассмотрение ученых  более опытных, чем я в дешифрировании еще неизвестных письмен
2 Объяснение его см. ниже, с.3I и сл. в статье А.Я.Гаркави.— Мимоходом замечу, что в числе находимых в Фаюме папирусов еврейские одни из самых редких. До прошлого года мне самому ни одного подобного папируса не попадалось, несмотря на то, что с I879 г. за шесть раз, что я побывал в Египте, мне пришлось у местных антиквариев немало порыться в жестянках с папирусными фрагментами из Фаюма.
До последнего времени все береговое пространство, прилегающее с востока к Александрийским укреплениям и окаймляемое с одной стороны морем, а с другой — дорогой в Рамлэ, представляло собой пустопорожнее место, которое года два тому назад было приобретено какой-то французской компанией, решившей на этом месте проложить улицы и устроить новый квартал, названный, в честь нынешнего хедива Тауфикиэ. Во время нивелирования грунта, инженеры помянутой компании находили, как мне рассказывал один из них, немало античных вещей. Между прочим здесь было найдено довольно много раскрашенных греко-римских надгробных плит, из которых одна, небольшая, попала в мои руки, а другие, задолго до моего приезда, достались Даниносупаше, а от него перешли в Луврский музей. Кроме самих рисунков интересных с точки зрения классической археологии, раскрашенные плиты, попавшие в Луврский музей, замечательны еще потому, что, по словам хранителя египетской коллекции в Лувре, Ревильу, в надписях, начертанных над рисунками, встречается много чисто галльских имен собственных. На моей ze плите, в начале довольно неразборчивой надписи, начертанной над сидящей женской фигурой, встречается чисто греческое имя Аристион.
Из разговора с французским инженером, работавшим в новоустраиваемом квартале, я узнал, что тут же, год тому назад, известный Шлиман произвел несколько раскопок, рассчитывая напасть на следы гробницы Александра Македонского. Раскопки его в этом месте не увенчались успехом, и он перешел на другое место, а именно, к окрестностям вокзала железной дороги, ведущей в Рамлэ. Тут также Шлиману не удалось достигнуть значительных результатов, так как он, не имея возможности подкапываться под полотно железной дороги и под вокзал, должен был приостановить свои раскопки и не мог поэтому проследить, куда вела большая лестница, которую, как мне рассказывали, он нашел во время своих раскопок. Во всяком случае весьма сомнительно, что Шлиман при этой раскопке достиг того, чего искал, а именно, гробницы Александра: по всем данным, собранным Махмудом —беем в его сочинении о древней Александрии, Сома, т.е. место, заключавшее прах великого Македонского завоевателя, никак не лежала в тех местностях, где его искал Шлиман…

2000