Zinaida Gippius. Living Persons. Part 1-2. Tbilisi. 1991Зинаида Гиппиус. Живые лица. Стихи. Дневники.
Книга
I.
Автор: Зинаида Николаевна Гиппиус (по мужу Мережковская; 8 [20] ноября 1869, Белёв, Россия — 9 сентября 1945, Париж, Франция) — русская поэтесса и писательница.
Тбилиси: Издательство «Мерани». 1991.
Серия: Век XX. Россия и Грузия. Сплетение судеб.
Составление, предисловие и комментарии Е.Я.Курганова.
Редактор В.П.Енишерлов.
Редакционная коллегия: М.И.Бирюкова, И.С.Богомолов, Г.Е.Гвердцетели, В.П.Енишерлов, М.И.Мачавариани, О.Ф.Нодия, Г.И.Панджакидзе, У.И.Рижинашвили, Е.Ю.Сидоров, Н.Н.Скатов, А.М.Ушаков.
Редактор М.Бирюкова.
Художник М.Поляков.
Художественный редактор Н.Нариманидзе.
Технический редактор О.Немировская.
Корректоры И.Ахсахалян, Т.Волобуева, Л.Дугашвили, А.Раев.
ИБ 5055.
Сдано в набор 10.06.90. Подписано в печать 26.12.90.
Количество страниц 400 стр. Формат 60х90 1/16. Бумага бланочная. Печать офсетная. Твердый переплет.
Тираж 100.000 экз.
Издательство «Мерани», 380008, Тбилиси, пр.Руставели, 42.
Смоленский полиграфкомбинат Министерства печати и массовой информации. РСФСР. 214020, Смоленск, ул. Смольянинова.
Цена 8 руб.

АННОТАЦИЯ
Составление, предисловие и комментарии Е.Я.Курганова. После долгого забвения к читателю начинает возвращаться творчество З. Н. Гиппиус (1869-1945), крупнейшего представителя русской литературы «серебряного века», поэта, прозаика, драматурга, критика, публициста. В настоящее издание включены три книги её стихов и три книги автобиографической прозы (дневники, портреты современников, воспоминания).

СОДЕРЖАНИЕ

Стихи. Дневники: Собрания стихов 1889-1903; собрание стихов 1903-1909; Последние стихи 1914-1918; Петербургские дневники 1914-1918.

ИСТОРИЯ МОЕГО ДНЕВНИКА
«Черная книжка» — лишь сотая часть моего «Петербургского дневника», моей записи, которую я вела почти непрерывно, со дня объявления войны. Я скажу далее, какая судьба постигла две толстые книги этой записи, доведенной до февраля — марта 1919 года. Сейчас отмечаю лишь то обстоятельство, что их у меня нет. И я должна сказать о них несколько слов прежде, чем дать текст записи последней, касающейся второй половины 1919 года. Правда, этот последний дневник написан несколько иначе, отрывочнее, короткими отметками, иногда без чисел. Но все-таки он — продолжение, и без фактических ссылок на первые тетради он будет непонятен даже внешне.
Наша жизнь, наша среда, моя и Мережковского, и наше положение, в общем, были благоприятны для ведения подобных записей. Коренные жители Петербурга, мы принадлежали к тому широкому кругу русской «интеллигенции», которую, справедливо или нет, называли «совестью и разумом» России. Она же — и это уж конечно справедливо — была единственным «словом» и «голосом» России, немой, притайно-молчащей — самодержавной. После неудавшейся революции 1905 года — не удавшейся потому, что самодержавие осталось, — интеллигенция если не усилилась, то расширилась. Раздираемая внутренними несогласиями, она, однако, была объединена общим политическим, очень важным, отрицанием: отрицанием самодержавного режима. Русская интеллигенция — это класс или круг, или слой (все слова не точны), которого не знает буржуазно-демократическая Европа, как не знала она самодержавия. Слой, по сравнению со всей толщей громадной России, очень тонкий; но лишь в нем совершалась кое-какая культурная работа. И он сыграл свою, очень серьезную, историческую роль. Я не буду ее определять, я не сужу сейчас русскую интеллигенцию, я просто о ней рассказываю.

1000