Nikolay Sveshnikov. Memories of the missing person. Moscow. 1996Н.И.Свешников. Воспоминания пропащего человека.
Автор: Николай Иванович Свешников (23 августа (5 сентября) 1839, Углич — 1899, Санкт-Петербург) — уличный торговец книгами, писатель, мемуарист.
Москва: Издательство «Новое литературное обозрение». 1996.
Подготовка текста, составление, вступительная статья, комментарии А.Н.Рейтблата.
Серия «Россия в мемуарах».
Художник Н.Пескова..
Редактор А.И.Рейтблат.
Корректор Н.Лаховская.
Компьютерная верстка С.М.Пчелинцев.
Количество страниц: 320 стр., фото, рисунки. Формат 60х90/16. Твердый переплет.
Адрес редакции: 129626, Москва, И-626, а/я 55.
Отпечатано с готовых диапозитивов в Московской типографии № 2 РАН. 121099, Москва, Шубинский пер., 6.

АННОТАЦИЯ.
Автор, бродячий торговец книгами второй половины XIX в., много видавший и испытавший, рассказывает о своей своеобразной и богатой впечатлениями жизни: общение с уголовным миром (ночлежки, притоны, трактиры, тюрьмы), знакомства с известными литераторами (Н. С. Лесков, Г. И. Успенский, А. П. Чехов) и т. д. Впервые напечатанные в 1896 г., воспоминания Свешникова были переизданы в 1930 г. и давно уже стали библиографической редкостью. В предлагаемое переиздание включены также опубликованные и неопубликованные воспоминания о народной книжности (рыночные букинисты, уличные разносчики).

 

ВСТУПЛЕНИЕ
   Тяжелое, грустное, безвыходное положение.

   Все от меня отступились — и любимая женщина, и родные, и товарищи, и знакомые. Всем я, что называется, насолил. Меня называют эгоистом… но я не считаю этого эпитета ко мне подходящим, потому что, по моему разумению, эгоист — человек себя любящий… А между тем, есть ли еще такой себе враг, как я?.. Нет! Хотя я и делал много подлостей перед своими ближними и благодетелями, но я не эгоист. У меня мягкое, доброе и жалостливое сердце. Я всегда готов похлопотать о другом или помочь другому, если у меня есть возможность… Меня называют пьяницей. Но я и не пьяница. Я так, что-то такое… какая-то бесхарактерность, не умеющая смотреть на жизнь как следует и не могущая перенести настоящего ее течения. Но я не хочу оправдываться: пускай другие как хотят, так и судят о моей неисправимости и порочных наклонностях, а я опишу только мою жизнь, не скрывая ничего из того, что в ней совершилось. Может быть, эта откровенная и тяжелая для меня исповедь принесет кому-нибудь пользу.

Глава первая
Мой отец — Наш дом — Крестная — Дедушка Василий — Поступление мое в школу — Порядки тогдашних приходских и уездных училищ — Историк города Углича Ф. Х. Киссель — Кончина крестной и матери — Подлекарь Петр Иванович и лекарка Елена Ивановна.

   Родился я в городе Угличе. Родители мои были мещане. Отец занимался холщевничаньем по ярмаркам и по базарам, то есть скупал у крестьян холст, пряжу, лен, пеньку, кожи и другие крестьянские произведения, и все это перепродавал — или на месте, или дома — более крупным торговцам. Жили мы сначала, как говорится, не бедно и не богато: роскоши у нас не было, но и нужды мы не терпели.
   Дом у нас был на одной из больших улиц города, близ рынка, или, как у нас в городе называют, — торга, хотя и не очень большой, но и не маленький. Такие дома теперь уже более не строятся. Он был двухэтажный, в шесть окон на улицу, имея низ каменный, а верх деревянный. В каждом этаже, на улицу, было по две равные комнаты, которые у нас назывались, по-тогдашнему, горницами. В верхнем этаже, кроме того, была еще отдельная комната (называемая светелкою) и кухня с небольшою горенкою, носившие у нас общее название стряпушей. Все эти помещения разделялись одно от другого большими сенями, имевшими с двух сторон по крыльцу. В сенях были устроены два чулана (в которых хранилась праздничная одежда, посуда и другие вещи, редко требовавшиеся в нашем хозяйстве), лестница на чердак, называвшаяся у нас подволокою, и несколько стенных шкафчиков. На обширном дворе, обходившем вокруг всего дома, были построены два амбара, конюшни, коровники, ледник и баня: средину двора занимал небольшой ягодный сад, с боку которого находился колодезь: за конюшнями и ледником, с левой стороны, до угла улицы, простирался узкий клинообразный огород.

2000