Memoirs of Boris Nikolaevich Chicherin. Part 2. Moscow. 1991

Русское общество 40-50-х годов XIX в.
Часть I
Воспоминания Б.Н.Чичерина.

Автор: Борис Николаевич Чичерин (26 мая [7 июня] 1828, село Караул, Тамбовская губерния — 3 [16] февраля 1904, там же) — русский философ, историк, правовед.
Москва: Издательство Московского университета. 1991.
Серия «Университетская библиотека. Русское общество 40-50-х годов».
Редакционная коллегия: : В.Л.Янин (председатель), Л.Г.Андреев, С.С.Дмитриев, Я.Н.Засурский, А.Ч.Козаржевский, Ю.С.Кукушкин, В.И.Кулешов, В.В.Кусков, П.А.Николаев, В.И.Семанов, А.А.Тахо-Годи, Н.С.Тимофеев, А.С.Хорошев, А.Л.Хорошкеич.
Составление, общая редакция и предисловие С.Л.Чернова.
Зав.редакцией Н.М.Сидорова.
Редактор М.И.Шлаин.
Художественный редактор З.В.Мухина.
Оформление художникаИ.С.Клейнарда.
Технические редакторы М.Б.Терентьнва, Н.И.Смирнова, Г.Д.Колоскова.
Корректоры И.А.Мушникова, Е.Б.Витюк, Л.А.Костылева.
ИБ № 3973.
Сдано в набор 31.08.90. Подписано в печать 31.01.91.
Количество страниц: 356 стр. Формат 60х90 1/16. Бумага офс. № 2. Гарнитура тип-таймс. Офсетная печать. Мягкая обложка.
Тираж 55.000 экз.
Ордена «Знак Почета» издательство Московского университета. 103009, Москва, ул. Герцена, 5/7.
Полиграфкомбинат ЦК ЛКСМУ «Молодь», 252119, Киев-119, ул. Пархоменко, 38-44.
Цена 3 р. 20 к.

АННОТАЦИЯ
Б.Н.Чичерин — видный представитель западнического течения, стоящий на либеральных позициях. В своих воспоминаниях он рассказывает о Московском университете, литературной жизни эпохи, создает выразительную портретную галерею русских ученых, писателей, общественных деятелей: Т.Н.Грановского, Л.Н.Толстого, Н.А.Милютина, М.Н.Каткова, К.Д.Кавелина и др. Много страниц воспоминаний посвящено дворянскому быту, известным московским салонам середины прошлого века.

Воспоминания
Приготовление к университету
   Мы поехали в Москву для приготовления к Университету в декабре 1844 г. перед самыми праздниками. Мне было тогда шестнадцать лет, а второму брату, Василию1, который должен был вступить вместе со мною, минуло только пятнадцать. Отправились мы двое с матерью2, которая взяла с собой и маленькую сестру3; отец4 же с остальным семейством остался пока в Тамбове. Они приехали уже в феврале следующего года. Цель поездки была подготовить нас к экзамену в течение остающихся до него семи месяцев, пользуясь уроками лучших московских учителей.
Мы приехали в Москву не как совершенно чужие в ней люди. Нас встретил старый приятель отца Николай Филиппович Павлов. Он явился к матери тотчас, как получил известие о нашем прибытии, и с тех пор не проходило дня, чтобы он не навещал нас один или даже два раза. Он взялся устроить для нас все, что нужно, хлопотал о квартире, заключал контракт о найме дома, сам возил нас всюду, знакомил со всеми, приглашал учителей, одним словом, он нянчился с нами, как с самыми близкими родными. «Хотя я не сомневался в дружбе Павлова,— писал мой отец к матери,— но описанное тобою живое участие, которое он принял в вас, меня глубоко тронуло. Есть еще люди, соединяющие с возвышенным умом теплое сердце, верные своим привязанностям, несмотря на действие времени».
Павлов в это время был женат во второй раз и имел семилетнего сына. Этот брак, окончившийся весьма печально, как я расскажу ниже, был заключен не по любви, а по расчету. Сам Павлов говорил мне впоследствии, что он в жизни сделал одну гадость: женился на деньгах,— проступок в свете весьма обыкновенный, и на который смотрят очень снисходительно. Вследствие страсти к игре он запутался в долгах, а у жены, рожденной Яниш5, было порядочное состояние. Он решился предложить ей руку, несмотря на то, что сам часто подсмеивался над ее претензиями, и она охотно за него пошла, ибо у него был и блестящий ум, и литературное имя, а она была уже не первой молодости.
Каролина Карловна была, впрочем, женщина не совсем обыкновенная. При значительной сухости сердца, она имела некоторые блестящие стороны. Она была умна, замечательно образованна, владела многими языками и сама обладала недюжинным литературным талантом. Собственно поэтической струны у нее не было: для этого недоставало внутреннего огня; но она отлично владела стихом, переводила превосходно, а иногда ей удавалось метко и изящно выразить мысль в поэтической форме. Но тщеславия она была непомерного, а такта у нее не было вовсе. Она любила кстати и некстати щеголять своим литературным талантом и рассказывать о впечатлении, которое она производила. Она постоянно читала вслух стихи, и свои, и чужие, всегда нараспев и с каким-то диким завыванием, прославленным впоследствии Соболевским6 в забавной эпиграмме. Бестактные ее выходки сдерживались, впрочем, мужем, превосходство ума которого внушало ей уважение. В то время отношения были еще самые миролюбивые, и весь семейный быт носил даже несколько патриархальный характер, благодаря присутствию двух стариков Янишей, отца и матери Каролины Карловны. Старик, почтенной наружности, с длинными белыми волосами, одержим был одной страстью: он с утра до вечера рисовал картины масляными красками. Таланта у него не было никакого, и произведения его были далеко ниже посредственности; но зато правила перспективы соблюдались с величайшей точностью. Он писал даже об этом сочинения, с математическими формулами и таблицами. Старушка же была доброты необыкновенной; оба они производили впечатление Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны7 в образованной среде. Дочь свою они любили без памяти, и она распоряжалась ими, как хотела. Но главным предметом их неусыпных забот был единственный внук, маленький Ипполит, которого держали в величайшей холе, беспрестанно дрожа над ним и радуясь рано выказывающимся у него способностям. Сама Каролина Карловна, хотя несколько муштровала стариков, но позировала примерной женой и нежной матерью….
 

2000